Будьте готовы, что тратить 8 часов на историю, которая «рассказала себя» в самом начале крайне расточительно!. Если во второй серии карты раскрыты, то всё остальное время превращается в методичное, порой мучительное наблюдение за тем, как герои «пережевывают» одну и ту же травму.
Сюжетный тупик: «Топтание на месте» - после завязки (когда становится понятно, кто виноват и в чем конфликт) сериал перестает развиваться горизонтально. Вместо развития событий нам предлагают «вертикальное» углубление в страдания. Сюжет не движется вперед, а как бы бурит одну и ту же дыру в полу. Это становится невыносимым испытанием терпения.
Сценарий замирает на месте. Весь конфликт понятен сразу, а дальше — пустота, заполненная страдальческими вздохами. Интрига умирает, не успев родиться.
Маски вместо лиц! Несмотря на сильный каст (Пускепалис, Исакова, Макаров), их работа в этом проекте вызывает много вопросов. Основная претензия — однообразие.
Пускепалис (Геннадий) излишне «замороженный. Да, это в характере его героя, но это выглядит как отсутствие эмоций на протяжении всего сериала. Одно и то же выражение лица и в ЦУПе, и дома, и в космосе.
Виктория Исакова (Надежда) Её героиню называют «профессиональной страдалицей». Образ женщины с вечно заплаканными глазами и заламыванием рук начинает раздражать уже к середине сериала. Это воспринимается как «актерский штамп» — играть надрыв там, где можно было сыграть тоньше.
Алексей Макаров (Андрей) Его персонаж кажется многим наиболее карикатурным. Неконтролируемая агрессия и «быковатость» в его исполнении плохо вяжутся с образом элитного космонавта, прошедшего годы психологических тестов.
Складывается впечатление, что режиссер дала установку «играть максимально тяжело и депрессивно», из-за чего актеры теряют естественность и превращаются в функции для передачи тоски.
Анна Михалкова (Лариса Яшина) - образ «кудахтающей» жены который кажется слишком приземленным и даже «бытовым» для семьи командира космического корабля.
Её героиню часто называют «наседкой» в исполнении Михалковой слишком старательно имитирующей идеальную семью, занимаясь своего рода ханжеством. Это выглядит не как глубокая психологическая игра, а как попытка скрыть проблемы за фасадом «правильной» жены. Анна Михалкова в этом сериале не показала ничего нового, эксплуатируя свой привычный образ «простой русской женщины с тяжелой судьбой нежелающей выходить из зоны комфорта. На фоне попыток других актеров играть «высокую трагедию», её Лариса порой кажется слишком обыденной, а её проблемы — мелкими. Михалкова опять играет саму себя — теплую, мягкую, но совершенно не меняющуюся от фильма к фильму и это превращается в какую-то "колхозную дусю" с претензией на глубину.
Актеры произносят длинные, литературно выверенные монологи, которые в жизни (а уж тем более в экстремальной профессии) звучат фальшиво.
Перебор с символизмом: Каждое движение брови подается как событие вселенского масштаба, что утомляет при отсутствии реальных событий.
Дети в сериале выглядят не как живые люди, а как инструменты сценариста, задача которых — еще сильнее сгустить тучи над родителями.
Главная беда подростков в этом сериале что они говорят не как современные тинейджеры, а как персонажи из классической литературы или театральных пьес. В их уста вложены сложные философские конструкции и слишком правильные предложения. Актеры-дети не смогли «оживить» этот тяжеловесный текст, поэтому их диалоги звучат так, будто они читают их с листа в кабинете логопеда. Подростки разговаривают как 50-летние интеллигенты в депрессии. Это не игра, это декламация стихов на табуретке».
Сын Яшиных (Петр Безменов) его герой — Даня — ключевая фигура для нагнетания драмы в семье командира (Пускепалиса и Михалковой). Он крайне монотонен. Его «трудный возраст» выражается в одном и том же выражении лица на протяжении всего сериала. Вместо глубокого внутреннего конфликта просто вялый, апатичный юноша, чья игра не вызывает сочувствия, а скорее утомляет. Сложно поверить, что в семье такого дисциплинированного отца-космонавта сын настолько «расклеенный» и неуправляемый.
Дочь Борисовых (Диана Енакаева / Александра Бортич) Её задача в сюжете — постоянно напоминать матери о её вине. Девочка играет не ребенка, а «маленькую совесть», которая ходит за взрослыми и смотрит на них с осуждением. В этом нет детской непосредственности, только холодный сценарный расчет. В сериале нет ни одного момента, где дети были бы просто детьми — веселыми, шумными или искренними. Они такие же угрюмые и депрессивные, как и их родители. Между актерами-родителями и актерами-детьми практически не чувствуется «химии». Кажется, что это чужие люди, которых заставили сидеть в одной декорации. Длинные планы, где подростки просто смотрят вдаль или многозначительно молчат, называются «пустотой», которой пытались заполнить недостаток событий. Детская линия в сериале воспринимается как «драматический балласт». Если бы детей вообще убрали из сюжета, история об измене и космосе ничего бы не потеряла,

Фильм очень хорош! Отменные диалоги, вереницы мелодраматических хитросплетений и совершенно неожиданно, эмоциональная, живая и очень точная игра актеров. Премного благодарю за раздачу!

отличный фильм, шикарная игра актеров. не пустые монологи. видны переживания, и переживаешь реально. спасибо Тодоровскому и всем!

Более полная (восьмисерийная) версия сериала...