Ангел-Хранитель

Был бедняк разбит параличом...
Ангела-хранителя встречая,
Он его приветствовал смешком:
Вот, скажи на милость, честь какая!
Квиты мы, мой ангел дорогой!
Кончено! Лети себе домой!

— Родился в соломе я. Беда
До седин меня лишала дома.
Что ж, — ответил ангел, — но всегда
Свежей ведь была твоя солома.
Квиты мы, приятель дорогой.
Что нам спорить? Улетай домой!

Расточая молодости пыл,
Скоро я лишился состоянья...
Да, но ведь тебе я подарил
Крепкую суму для подаянья!

Это правда. Квиты мы с тобой
Что нам спорить! Улетай домой!

Помнишь, ангел, как в бою ночном
Бомбою мне ногу оторвало?
Да, но ведь подагрою потом
С пей пришлось бы мучиться немало.
Это правда. Квиты мы с тобой
Что нам спорить? Улетай домой!

Помнишь, как судья меня пилил:
С контрабандой раз меня поймали?
Да, но я же адвокатом был.
Только год в тюрьме тебя держали.
Квиты мы, приятель дорогой!
Что нам спорить? Улетай домой!

— Вспоминаешь горький час, когда,
На свою беду, я шел к Венере?
— Да, — ответил ангел, — из стыда
Я тебя покинул возле двери.
Квиты мы, приятель дорогой!
Что нам спорить? Улетай домой!

Скучно без хорошенькой жены.
Мне моя дурнушка надоела.

Ax, — ответил ангел, — не должны
Ангелы мешаться в это дело.
Квиты мы, приятель дорогой!
Что нам спорить? Улетай домой!

Вот умру у райского огня,
Мне дадут ли отдых заслуженный?
Что ж! Тебе готовы простыня,
Гроб, свеча и старые кальсоны.
Квиты мы, приятель дорогой!
Что нам спорить? Улетай домой!

Ну так что же, — в ад теперь мне путь
Или в рай, где радость вечно длится?
Как сказать! Изволь-ка потянуть
Узелок: тем дело и решится!
Квиты мы, приятель дорогой!
Что нам спорить? Улетай домой!

Так бедняк из мира уходил,
Шутками больницу потешая,
Он чихнул, и ангел взмахом крыл
Будь здоров — взвился к чертогам рая.
Квиты мы, мой ангел дорогой!
Кончено. Лети себе домой!

Негры и куклы

В продажу негров через море
Вез португальский капитан.
Они как мухи гибли с горя.
Ах, черт возьми! какой изъян!
«Что, — говорит он им, — грустите?
Не стыдно ль? Полно хмурить лбы!
Идите кукол посмотрите;
Рассейтесь, милые рабы».

Чтоб черный люд не так крушился,
Театр воздвигли подвижной, —
И вмиг Полишинель явился:
Для негров этот нов герой.
В нем все им странно показалось.
Но точно меньше хмурят лбы;
К слезам улыбка примешалась.
Рассейтесь, милые рабы.

Пока Полишинель храбрился,
Явился страж городовой.
Тот палкой хвать — и страж свалился.
Пример расправы не дурной!
Смех вырвался из каждой груди;
Забыты цепи, гнет судьбы:
Своим бедам не верны люди.
Рассейтесь, милые рабы.

Тут черт на сцену выступает,
Всем мил своею чернотой.
Буяна в лапы он хватает...
К веселью повод им другой!
Да, черным кончена расправа;
Он стал решителем борьбы.
В оковах бедным снится слава.
Рассейтесь, милые рабы.

Весь путь в Америку, где ждали
Их бедствия еще грозней,
На кукол глядя, забывали
Рабы об участи своей...
И нам, когда цари боятся,
Чтоб мы не прокляли судьбы,
Давать игрушек не скупятся:
Рассейтесь, милые рабы.

Пьер-Жан Беранже